Новости

Проблемы пастбищепользователей обсуждены в "Вечернем Бишкеке"
17 апр.

Ровно десять лет назад Жогорку Кенеш принял Закон “О пастбищах”. Этот нормативный акт был жизненно необходим не только для спасения самих горных угодий и сельского хозяйства, но и экологии страны. Что сделано за прошедшее время для приведения джайлоо в порядок, об этом и многом другом корреспонденту “Вечернего Бишкека” рассказал генеральный директор Национальной ассоциации пастбищепользователей “Кыргыз Жайыты” Абдималик ЭГЕМБЕРДИЕВ

 - Абдималик Абдыкаарович, каково нынешнее состояние пастбищ? Сколько на сегодняшний день выпасов деградировали?

- Как известно, общая территория пастбищ составляет девять миллионов 147 тысяч гектаров. Из них 30 процентов нуждаются в срочном восстановлении. Но в течение последних десяти лет проводилась большая работа по восстановлению горных угодий, и в результате нам удалось остановить тенденцию ухудшения качества выпасов.

— Но сначала расскажите, почему мы довели наше природное богатство, джайлоо, до такого состояния?

— Здесь все просто. Наши предки–кочевники не зря несколько раз в году перегоняли скот с одного участка пастбищ на другой. Деды понимали, что если овец держать на одном месте, то они полностью истребят травяной покров и потом начнут голодать. Недаром же старики говорят: “У овцы пять ртов”. Что животное не съедает, то вытаптывает. Такая же практика существовала и при колхозно–совхозной системе. Зоотехники зорко следили за тем, чтобы чабаны со своими отарами переходили с одного джайлоо на другое. Ведь от этого зависели привесы животных, качество шерсти. А в 90–х годах прошлого столетия началась анархия. Фермеры старались (и сейчас эта практика еще до конца не изжита!) пасти скот возле своих домов. В результате присельные, придорожные участки пастбищ превращались в пустыню, а дальние, труднодоступные зарастали сорняками и даже вредной для здоровья животного травой.

— Позвольте, а разве айыл окмоту не следили за использованием пастбищ?

— У сельских властей своих забот хватает. Я так отвечу вам на этот вопрос. Хотелось бы сказать, если честно, по–другому, но как могу критиковать деятельность айыл окмоту?

— Проект закона “О пастбищах” вы составляли?

— Принимал в этой работе активное участие.

— И какова главная цель реализации закона?

— Создание местных общественных организаций — жайыт (пастбищных) комитетов. То есть люди сами должны следить за качеством травостоя на джайлоо, приводить их в порядок, создавать на выпасах инфраструктурные объекты. Но, подчеркиваю, при помощи государства и зарубежных партнеров!

— Сколько сейчас создано в стране жайыт комитетов?

— 454. Фермеры, вошедшие в состав этих организаций, платят взносы и на собранные деньги сеют травы на пустынных участках, косят сорняки, копают арыки. Впрочем, они вправе привлекать, если, конечно, позволяют средства, и наемных рабочих. Жайыт комитеты крепко поддержали Всемирный банк и другие международные финансовые институты. Они выделили нам за эти десять лет в общей сложности 100 миллионов долларов. Средства пошли на приобретение техники для прокладки горных дорог, тракторов и автомобилей, строительство мостов на джайлоо, возведение ирригационных объектов, приобретение генераторов для освещения жилищ чабанов и многое другое. Предоставленная нам финансовая помощь была направлена и на обучение фермеров–животноводов грамотному выпасу скота. Например, мы доказываем чабанам, что если овца будет пастись на свежих, не вытоптанных лугах, то ее привес в год составит 30 килограммов, а животное, поедающее пожухшую травку на придорожных участках, — максимум 15 килограммов. Сознательным фермерам, решившим следовать нашим советам, приобретаем юрты, ГСМ для транспортировки овец на отдаленные пастбища, оказываем другие виды поддержки. Таких людей становится все больше.

— А несознательных чабанов хватает?

— Хватает. Ну что же, они сами решают свои проблемы. Мы же не можем им приказывать. Времена не те!

— Какую еще работу проводите по возрождению пастбищ?

— Обеспечиваем крестьян качественными семенами, за что они нам бесконечно благодарны. У нас есть несколько пилотных жайыт комитетов, где выращивается посевной материал для последующего его распространения в других регионах страны. Начинаем внедрять систему под названием “электронный пастух”. Охотно объясню, что это такое. Огораживается проводом находящийся под небольшим напряжением отдельный участок пастбища. Животное мирно пасется внутри этого участка, но если захочет шагнуть за его пределы, то получит удар током. Слабый, едва чувствительный, но корова или овца сразу поймет, что за границы пытаться выходить больше не следует. Эта система придумана для рационального использования травостоя. Пока один участок пастбищ отдыхает, на другом пасутся животные. Это мировая практика, теперь вот и мы учимся этому. Не скажу, что “электронный пастух” установлен повсеместно. Пока только в нескольких пилотных жайыт комитетах. Но многие фермеры хотят его приобрести.

— Все ли жайыт комитеты справляются со своей работой?

— К сожалению, не все. Проблема человеческого фактора всегда будет стоять остро. Некоторые руководители наших общественных объединений спустя рукава выполняют свои обязанности, другие не находят общего языка с крестьянами, третьи конфликтуют с сельскими кенешами, айыл окмоту. Поэтому наблюдается текучесть кадров среди председателей жайыт комитетов. Этот факт, если честно, сильно огорчает. Мы стараемся объяснять людям, что мелкие, незначительные распри только мешают общему делу. Часто наши слова помогают установить мир и порядок среди пастбищепользователей, но иногда — нет. В последнее время жайыт комитеты столкнулись с большой финансовой проблемой. Раньше все собранные средства на совершенно законном основании, официально поступали в бухгалтерию этих организаций и затем направлялись на выполнение самых необходимых работ. Теперь деньги жайыт комитетам нужно перечислять в казначейства, а оттуда возвращается лишь две трети от перечисленной суммы. Почему, на каком основании, нам остается только догадываться. Но животноводы

крайне недовольны новыми правилами использования их денег.

— Кстати, большие ли взносы платят чабаны жайыт комитетам?

— Незначительные. От 50 до 150 сомов в год за корову и от десяти до 50 сомов за овцу. Людей устраивают такие суммы. Они понимают, что каждый сом идет в дело.

— Недавно на одном из заседаний Жогорку Кенеша один из депутатов выдвинул инициативу о передаче территорий неиспользуемых пастбищ, горных неугодий для создания садов. Как вы относитесь к этой идее?

— Отрицательно. В Конституции записано, что пастбища являются народным достоянием и приватизации не подлежат. Просто кто–то сильно захотел построить на этих участках фазенды и маскирует корыстную идею красивыми словами. Фермеры обязательно через некоторое время приведут пастбища в полный порядок, и на них можно будет выращивать высокопродуктивных животных. В это я искренне верю.

— Скажите, почему вы, специалисты по использованию пастбищ, выведены из состава Минсельхоза?

— И в министерстве занимаются аналогичными вопросами, мы с ними в постоянном контакте, активно сотрудничаем. Просто наши зарубежные доноры предпочитают иметь дело с общественными организациями. Общемировая практика!

Вячеслав АНИКИН.